Взаимодействие с детьми во дворе

Так сложилась жизнь, что мы живём на данный момент на съемной квартире, в которую мы переехали с другой съемной квартиры почти 2 года назад. Двор возле этого дома окружен с 3х сторон сталинскими двухэтажками, а с четвертой гаражами. Получается такое замкнутое пространство, где гуляют дети, живущие в этих домах.

Когда мы переехали на эту квартиру, я заметил, что во дворе гуляет много детей(10-12 человек) возрастом от 4х до 10-ти лет. Я решил выйти с Глебом и Матвеем во двор к детям. Глебу на тот момент было 5лет, а Матвею только 2 года, поэтому в любом случае одних выпускать их на улицу было нельзя.

Дети нас восприняли достаточно дружелюбно. Как оказалось в последствии в этих домах в большинстве своем живёт уже второе-третье поколение и все друг друга знают как облупленных и вот появляемся мы — новые лица.

Мальчики сразу стали предлагать Глебу играть в какие-то игры и… тут они поняли, что он немного отличается от них. Я старался подсказывать ему и быть в некотором роде тьютером  для Глеба. У сына была плохо развита речь как для пятилетнего ребенка и один из мальчиков спросил меня сколько Глебу лет и почему он плохо разговаривает. Я не был готов к такому вопросу и промямлил что-то вроде: «У него проблемы с речью».

 Со временем уже все дети поняли, что с Глебом что-то не так и стали его сторониться. Мне пришлось брать всё в свои руки. Я стал предлагать детям играть в их игры причем лично и при этом, чтобы Глеб тоже участвовал.

Я стал играть с ними в прятки, догонялки, выбивного, «заморозку» и другие игры,  в которых я всех искал, догонял, выбивал и замораживал. Конечно же, Глеб тоже участвовал во всех этих играх.

Один раз летом мы устроили водную битву с водными пистолетами и пластиковыми бутылками. Все промокли насквозь до трусов. Было весело всем и мне тоже. Я вспоминаю своё детство, свои игры, дети научили меня таким, которых я и не знал.

Спустя некоторое время я уже знал всех детей поимённо, кому сколько лет, где живет, в какую школу ходит, а вот из родителей узнал только троих-четверых.

Таким образом я завоевал доверие и авторитет среди детей, которые стали приходить к нам домой и звать меня (не Глеба с Матвеем) погулять.

Я стараюсь понемногу отстранятся в играх на второй план, но как только я это делаю, всё разваливается и Глеба начинают игнорировать. Если дети что-то хотят узнать о Глебе, они спрашивают меня, но я говорю, чтобы они спрашивали у сына. Пока всё взаимодействие держится на мне, но понемногу Глеб всё больше набирается опыта общения. Влияние детского сада тоже сказывается на его навыках коммуникации, где он имеет дополнительную практику взаимодействия с детьми.

Недавно я решился поговорить с тремя самыми старшими девочками во дворе, которым 11-12 лет, об аутизме Глеба. Когда я сказал им, что у Глеба аутизм, то две девочки были очень удивлены, а третья восприняла спокойно. Ей рассказала мама и по совместительству психолог, которой я раньше сообщил об аутизме Глеба. Конечно, они слышали об аутизме, но вживую не встречали такого ребенка. Я сказал им, что Глеб, несмотря на все проблемы в коммуникации, имеет все шансы жить полноценной жизнью, но ему надо помочь. И попросил у них помощи в организации взаимодействия Глеба с младшими детьми. У девочек сработал врожденный материнский инстинкт(на что я и надеялся) и они пообещали мне помочь в этом.

А пока я играю в футбол, прятки, «чертика» и другие игры во дворе, помогаю Глебу взаимодействовать с детьми и надеюсь, что сын, благодаря этой практике, когда-то сможет играть без меня и моей помощи.